Юнг депрессия

Предлагаем ознакомится со статьей на тему: "Юнг депрессия" с комментариями профессионалов. Мы постарались собрать полную и достоверную информацию, переработать и предоставить в удобном для прочтения виде. Любые вопросы вы можете задавать в комментариях.

Депрессия «Дама в черном».

Депрессия – «Дама в черном»

Депрессия подобна даме в черном.

Если она пришла, не гони её прочь, а пригласи

К столу, как гостью, и послушай то, о чём она

Депрессия – знакомое слово, часто употребляемое в осеннее время года, в период жизненных неудач, расставаний, сорвавшихся планов, разрушенных надежд. Настроение паршивое, на душе «кошки скребут», ощущается какая-то внутренняя пустота, слабеет инициативность и просто хочется послать всех «к чёрту»! Отчего вдруг мир вокруг стал не мил? Ведь были же планы и ожидания! Куда всё делось? Вроде бы и надо вершить дела, лень-матушка держит, не пускает, противится. Хочется забраться в укромный уголок, отключиться от внешнего мира и уйти в забытьё, тихо посапывая в одиночестве.

Знакомо это состояние? Конечно да, бывает с каждым, но с кем-то редко и недолго, а с кем-то длительно и глубоко. Вообще «Депрессия» — медицинский термин, обозначающий тяжелое психическое заболевание, требующее применение лекарств и продолжительного лечения. Но в наш обиход это слово вошло в образе «Черной Дамы», обозначающей негативное, плаксивое, тревожное состояние, связанное с какие — либо срывом в плавно текущей, полноценной и доселе радовавшей нас жизни. Психолог К.Г.Юнг советует пригласить её к столу, как гостью, хоть и нежданную, для того, чтобы выслушать внимательно, глубоко и подробно проникнув в самую суть, в смысл сказанного. Что это значит? Может быть, просто не обращать на неё внимание, отодвинуть в дальний угол и сделать вид, что её нет?

Да, можно и так. На каком-то этапе это даже поможет, но при любом незначительном новом виточке-зигзаге жизни она вновь окажется перед вами во всей красе, ещё больше усугубляя положение. Сначала не выходит что-то одно, затем другое, добавляется третье, ком неудач растёт, руки опускаются всё ниже и ниже. Депрессия может разойтись так, что незаметно для самого хозяина приведёт к суициду. Страшна «Дама в чёрном»? Помните пословицу: «Не так страшен чёрт, как его малюют»?

Так выход всё таки есть? Безусловно! Сознание, психика, поведение всегда на страже нашего здоровья! Но мы знаем, что под лежачий камень вода не течёт, значит, двигать этот камень всё же придётся самим, прилагая осознанные усилия, возможно обращаясь за помощью к психологу, а в тяжёлых случаях и к психотерапевту. Каковы же пути преодоления депрессии? Их много, и они очень различны по силе воздействия, длительности и эффективности. Все люди разные, источник депрессии у каждого свой, глубина эмоционального состояния не однородна. Следовательно и эффект от терапии будет различным. Так что подбирайте метод по душе, пользуйтесь именно тем методом, который вам наиболее приемлем. Покопайтесь в интернете! Работайте над собой!

Но для начала трезво оцените своё состояние, та ли у вас депрессия, которой стоит уделять так много сил и времени? Задумайтесь над своим образом жизни, проанализируйте последние, происходящие с вами события, вспомните ваш эмоциональный отклик на них, стоит ли всё это тех переживаний, что привели вас к депрессии? Как у вас с режимом дня и питанием? Достаточно ли организм отдыхает и получает все необходимые для хорошего самочувствия вещества? А может быть, просто наступила осень, потемнело за окном, деревья сбросили листву, зарядили дожди, навевающие на вас уныние? Не забивайтесь в норку на зимнюю спячку! Встряхнитесь, позовите друзей, достаньте наряды, накройте стол, включите музыку – зажигайте! Пусть Дама Депрессия отступит, скажите ей твёрдо – нет! Я реален, я существую, я живу!

Депрессия и суицид

В классической работе Фрейда «Скорбь и меланхолия» (SE 14) нормальное оплакивание противопоставляется патологической депрессии. В скорби присутствует реальная утрата — смерть любимого человека; при меланхолии любимый человек не умирает, но он утрачен как объект любви или удовлетворения. Отчаявшийся индивид чувствует гнев в отношении утраченного объекта любви, но из-за того, что этот гнев нельзя выплеснуть на любимого, Эго человека обращает его против себя. Это депрессивное обращение усугубляется чувством вины (со стороны жесткого Супер-эго) за наличие этого гнева. Абрахам (1917), последователь Фрейда, объяснял депрессию блокировкой либидо. Он заявлял, что когда люди отказываются от своих сексуальных желаний, не удовлетворяя их, они чувствуют себя нежеланными и нелюбимыми, что приводит к упрекам в свой адрес и принижению себя.

Пока Юнг был фрейдистом, он тоже рассматривал депрессию как блокированное либидо или состояние «я застрял». Однако после разрыва с Фрейдом Юнг сам пережил глубокую депрессию и утрату своей ложной (фрейдистской) самости, что было связано с завершением «Жертвоприношения», последней главы «Метаморфоз либидо»3 (CW 5). Расставание с Фрейдом также привело Юнга к прорыву; он переживал меланхолию как регрессию в символическую утробу (prima materia, или коллективное бессознательное), и эта регрессия привела к «утрате души», за которой последовала психическая смерть и возрождение. Юнг обнаружил, что жертвоприношение его героической идентичности — утрата Эго — создало пустоту, которая позволила духу войти и завладеть его утраченной душой.

Постюнгианцы выражали различные взгляды на депрессию и ее ценность. Например, Одайник (1983) утверждал, что депрессии полезны и целительны, только если Эго остается невредимым и защищается от давящих влечений и удовлетворяет требования бессознательного. Это больше похоже на фрейдистский или постфрейдистский взгляд. Моя позиция, напротив, заключается в том, что Эго должно пережить символическую смерть, чтобы произошло значимое изменение и исцеление. Штейнберг (1984) выражает похожие идеи. Используя модель искупления, он рассматривает успешный анализ депрессивных индивидов как процесс, включающий в себя смерть негативных родительских интро-ектов (которые депрессивный индивид склонен проецировать на других людей) и возрождение заново построенного Эго, которое связано с самостью. Позже Штейнберг (1990) подчеркивал, что Юнг рассматривал депрессию как явление, имеющее своей целью творческое и потенциально трансформирующее в переживании, смерть-возрождение.

Депрессия также действует как нормальный биологический процесс консервации-отстранения, который защищает индивида и дает ему периоды отдыха или инкубации, такие как сон или обновляющий отдых. Когда у человека действует механизм консервации-отстранения, он погружается в состояние адаптивной депрессии. Эта реакция не является ненормальной, это естественный и, возможно, очень важный процесс, подобно одиночеству в концепции Сторра (1989) — состоянию, необходимому для активного воображения, творчества и восстановления психического здоровья. Депрессия становится ненормальной или патологической, когда индивид остается запертым в состоянии тьмы и недееспособности вместо того, чтобы пройти сквозь него и, в идеале, его трансформировать.

Оскар Уайльд сказал: «Где печаль, там и святая земля». Мои представления о депрессии тоже имеют под собой архетипическую и духовную основу. Подобно Юнгу — и в отличие от фрейдистов и современных психиатров, основывающихся на биологии, — я рассматриваю депрессию как потенциально благоприятный аффект, который связан с поиском смысла. Мой подход к пониманию депрессии является холистическим и включает в себя системную модель. Как показано на диаграмме, необходимо рассматривать четыре фактора депрессии: биологический, психологический, социологический и экзистенциальный/духовный. Подобно Юнгу, я считаю душу (отражающую четвертый фактор) основным элементом в процессе исцеления.

[2]

Когда депрессия перестает быть нормальной и человек пребывает во тьме и отчаянии, суицид становится реальностью. Меннин-гер (1938) утверждает, что мы (аналитики, терапевты и целители) ответственны за предотвращение суицида.

Читайте так же:  Свобода делового этикета ограничивается

Фрейд постулировал наличие двух фундаментальных влечений в человеческой психике: сексуальное (либидо, или инстинкт жизни) и агрессивное (destrudo, или инстинкт смерти). В суициде агрессивное влечение или влечение к смерти обращается против себя. Часто суицид — это замаскированное убийство.

Меннингер уточнил концепции Фрейда и постулировал, что для суицида необходимы три компонента: желание убить; желание быть убитым; желание умереть. Эго становится убийцей, а жертвой — самость. Меннингер также подчеркивает, что самоубийца хочет, чтобы его спасли; это желание формирует основу для предотвращения суицида и для всей терапии с депрессивными и суицидальными пациентами.

Французский писатель Альбер Камю призывает нас рассматривать единственную стоящую философскую проблему, а именно проблему суицида. Он разрешает эту проблему, отвергая суицид и фокусируясь на надежде и будущем. Шекспир с помощью своего персонажа Гамлета ставит нас перед той же основной дилеммой: «Быть иль не быть». Похоже, Шекспир использовал свое творчество и активное воображение, чтобы трансформировать свою суицидальную «ложную самость» во вдохновенную и творческую «истинную самость». Винникотт (1986) говорил, что если истиная самость не может проявиться, результатом станет самоубийство, осуществленное ложной самостью, то есть доминантной негативной эго-идентичностью.

К юнгианским представлениям о предотвращении суицида обращается Клопфер (1961). На основе очерка Юнга «Душа и смерть» (прежде чем были опубликованы письма Юнга, касающиеся суицида) он сделал вывод, что Юнг не одобрил бы суицид. Клопфер считал, что суицид представляет собой желание духовного возрождения, но он подчеркивал, что основным моментом является символическая смерть Эго, которое утратило связь с самостью, а следовательно, цель и смысл жизни. Эго должно вернуться к коллективному бессознательному и в утробу великой матери, чтобы восстановить этот контакт и возродиться с новым смыслом жизни. Джейн Вилрайт (1987) выражает подобную точку зрения таким образом: «Наши периоды депрессии, как переживания смерти в миниатюре, могут быть в некотором смысле использованы как упражнение в окончательном уходе. Неверное понимание этого процесса чаще всего приводит людей к самоубийству. Погружение вниз и демобилизация, сопровождающие глубокую депрессию, ошибочно принимаются за ощущения физической смерти, а не психической смерти, предшествующей психическому возрождению» (с. 407). Сегодня из писем Юнга действительно стало ясно, что он был однозначно против суицида как преступления против самости.

Работа Хиллмана (1964) будит философскую мысль, но она опасна и не слишком полезна в клиническом смысле; он критикует психиатрическое лечение, предотвращение суицида и — как ни странно — надежду. Тем не менее плюсом Хиллмана является то, что он обсуждает влечение к трансформации, присущее суициду. Однако он рассматривает суицид как рациональное деяние, которое необходимо уважать и принимать, и рекомендует аналитику сохранять «бесстрастную научную объективность» в отношении этого действия. Поскольку депрессивные и суицидальные пациенты гиперчувствительны и уязвимы, они могут воспринять такую холодную отстраненную нейтральность как «контртрансферную ненависть», а такие воспринятые ими отвержение и покинутость могут привести к реальному суициду. Кирш (1969) также критикует подход Хиллмана, поскольку он принижает и даже игнорирует значимые медицинские оценки и лечение, а также предотвращение суицида.

По-моему, предотвращение суицида — который часто связан с депрессией и почти всегда с безнадежностью — включает в себя убийство суицидальной части Эго (что я называю «эгоцид») и переживание трансформации. Это достигается путем анализа, вплоть до идей самой смерти, негативной и самодеструктивной части Эго (часто представленной тенью), что приводит к символической смерти и новой жизни. Когда мы сталкиваемся с яркими и разнообразными символами в глубине депрессии, она может быть обращена в фонтан творческой энергии. При помощи активного воображения и творчества суицидально депрессивные пациенты могут трансформировать свою самодеструктивную ложную самость в значимую истинную самость.

Дэвид Розен

Депрессия и суицид

Аналитическая психология, по сравнению с фрейдовским психоанализом, мало изучала депрессию. Это различие особенно выражено в отношении темы суицида. Действительно, Юнг — в отличие от Фрейда — не написал отдельного очерка или книги ни о депрессии, ни о суициде. Я надеюсь внести свой вклад в более эффективное юнги- ански-ориентированное лечение депрессии и предотвращение суицида.

В классической работе Фрейда «Скорбь и меланхолия» (SE 14) нормальное оплакивание противопоставляется патологической депрессии. В скорби присутствует реальная утрата — смерть любимого человека; при меланхолии любимый человек не умирает, но он утрачен как объект любви или удовлетворения. Отчаявшийся индивид чувствует гнев в отношении утраченного объекта любви, но из-за того, что этот гнев нельзя выплеснуть на любимого, Эго человека обращает его против себя. Это депрессивное обращение усугубляется чувством вины (со стороны жесткого Супер-эго) за наличие этого гнева. Абрахам (1917), последователь Фрейда, объяснял депрессию блокировкой либидо. Он заявлял, что когда люди отказываются от своих сексуальных желаний, не удовлетворяя их, они чувствуют себя нежеланными и нелюбимыми, что приводит к упрекам в свой адрес и принижению себя.

Пока Юнг был фрейдистом, он тоже рассматривал депрессию как блокированное либидо или состояние «я застрял». Однако после разрыва с Фрейдом Юнг сам пережил глубокую депрессию и утрату своей ложной (фрейдистской) самости, что было связано с завершением «Жертвоприношения», последней главы «Метаморфоз либидо» [3] (CW 5). Расставание с Фрейдом также привело Юнга к прорыву; он переживал меланхолию как регрессию в символическую утробу (prima materia, или коллективное бессознательное), и эта регрессия привела к «утрате души», за которой последовала психическая смерть и возрождение. Юнг обнаружил, что жертвоприношение его героической идентичности — утрата Эго — создало пустоту, которая позволила духу войти и завладеть его утраченной душой.

Постюнгианцы выражали различные взгляды на депрессию и ее ценность. Например, Одайник (1983) утверждал, что депрессии полезны и целительны, только если Эго остается невредимым и защищается от давящих влечений и удовлетворяет требования бессознательного. Это больше похоже на фрейдистский или постфрейдистский взгляд. Моя позиция, напротив, заключается в том, что Эго должно пережить символическую смерть, чтобы произошло значимое изменение и исцеление. Штейнберг (1984) выражает похожие идеи. Используя модель искупления, он рассматривает успешный анализ депрессивных индивидов как процесс, включающий в себя смерть негативных родительских интроектов (которые депрессивный индивид склонен проецировать на других людей) и возрождение заново построенного Эго, которое связано с самостью. Позже Штейнберг (1990) подчеркивал, что Юнг рассматривал депрессию как явление, имеющее своей целью творческое и потенциально трансформирующее в переживании, смерть- возрождение.

Читайте так же:  Как вывести мужчину из депрессии

Депрессия также действует как нормальный биологический процесс консервации-отстранения, который защищает индивида и дает ему периоды отдыха или инкубации, такие как сон или обновляющий отдых. Когда у человека действует механизм консервации-отстранения, он погружается в состояние адаптивной депрессии. Эта реакция не является ненормальной, это естественный и, возможно, очень важный процесс, подобно одиночеству в концепции Сторра (1989) — состоянию, необходимому для активного воображения, творчества и восстановления психического здоровья. Депрессия становится ненормальной или патологической, когда индивид остается запертым в состоянии тьмы и недееспособности вместо того, чтобы пройти сквозь него и, в идеале, его трансформировать.

Оскар Уайльд сказал: «Где печаль, там и святая земля». Мои представления о депрессии тоже имеют под собой архетипическую и духовную основу. Подобно Юнгу — ив отличие от фрейдистов и современных психиатров, основывающихся на биологии, — я рассматриваю депрессию как потенциально благоприятный аффект, который связан с поиском смысла. Мой подход к пониманию депрессии является холистическим и включает в себя системную модель. Как показано на диаграмме, необходимо рассматривать четыре фактора депрессии: биологический, психологический, социологический и экзистенциальный/ духовный. Подобно Юнгу, я считаю душу (отражающую четвертый фактор) основным элементом в процессе исцеления.

Эгоцид и трансформация: случай Юнга

После разрыва с Фрейдом Юнг погрузился в темную бездну глубокой депрессии и в глубины коллективного бессознательного. Он прошел через суицидальный кризис в декабре 1913 г. и пережил эгоцид (убийство негативного Эго) прежде, чем установил контакт со своим внутренним Илией. В своем сновидении Юнг (MDR) был вместе с темнокожими дикарями; они стреляют в Зигфрида и убивают его. Когда он проснулся, голос внутри него сказал: «Ты должен понять это сновидение. немедленно! Если не поймешь (его), ты должен будешь застрелиться!» Юнг говорит нам о том, что он был напуган, так как в ящике его ночного столика лежал заряженный револьвер. К счастью для него и для нас, момент эгоцида прошел и Юнг осознал: «Сновидение показывало, что установка, которую воплощал Зигфрид, [немецкий] герой, больше меня не устраивала. Поэтому ее необходимо было убить» (с. 180). Таким образом, Юнг и представители его «первобытной тени» психически убили этот негативный аспект его доминантного фрейдовского эго-образа и идентичности. Затем Юнг погрузился еще глубже в архетипический мир, где он встретил Илию.

Истинная причина, по которой Шуга написал песню о борьбе с депрессией

В одном из десяти треков своего микстейпа Шуга поделился своим личным опытом борьбы с депрессией.

Как уже известно многим поклонникам, в подростковом возрасте участник BTS страдал депрессией, навязчивой компульсивностью (прим. синдром, представляющий собой периодически возникающее навязчивое поведение. Действия, которые, как человек чувствует, он вынужден выполнять) и социальной фобией, которая проявляется в патологическом страхе перед людьми или компанией.

Когда он повзрослел и стал участником популяршейшей K-POP группы, его охватывали смешанные чувства к славе и вниманию.

Трек «The Last» был создан на основе именно этих эмоций.

Когда его спросили о состоянии, Шуга ответил: «Тревога и депрессия всегда со мной. Я нахожу это значимым, чтобы найти способ борьбы. Мне приходится непрерывно изучать самого себя

Лирика трека погружает нас в его прошлое и те трудности, с которыми он столкнулся в подростковом возрасте. Он объяснил: «Я написал текст, думая, что это может помочь тем, кто испытывает схожее чувство тревоги и подавленности. Это мой способ сказать, что все мы беспокоимся. Давайте же выясним, как с этим справиться

Взгляните на некоторые отрывки из лирики:

«С другой стороны самого горячего айдола-рэпера — слабый и уязвимый я. Это довольно опасно.
Депрессия и навязчивая компульсивность,
они возвращаются время от времени.

..Меня иногда пугает эта ненависть к себе
Депрессия, которая возвращается, чтобы преследовать меня,
Мин Юнги уже мертв (я его убил).
Я проводил свои дни, сравнивая мою обожженную страсть с другими.
Когда я впервые пошел к психиатру вместе с родителями,
Они сказали врачу, что не узнают меня.
Кто же я тогда?
Нет, никто меня не знает..

..Мне нужно было выходить на сцену, но вместо этого я спрятался в ванной
Я смотрел на себя в зеркало, я был в ужасе от людей.
Со временем я чувствую, что превращаюсь в монстра
Мой успех торгуется с моей юностью, которая хочет большего
Моя жадность поглощает меня

…Я так долго отрицал свое истинное «я»
Да, я кумир, и не скрываю этого
Вся эта боль, которая беспокоила мой разум
Это конец моей утраты, ответа нет
Я думал, что у меня нет гордости, но все, что у меня есть сейчас
Мои поклонники…»

[1]

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Мыслитель-философ

Статьи и видео для любителей думать о жизни. Избранные цитаты и притчи. Глубокие философские темы.

Подписаться на этот блог

Подписаться

Поиск по этому блогу

Юнг о депрессии

  • Получить ссылку
  • Facebook
  • Twitter
  • Pinterest
  • Электронная почта
  • Другие приложения
  • Получить ссылку
  • Facebook
  • Twitter
  • Pinterest
  • Электронная почта
  • Другие приложения

Комментарии

Популярные темы на этой неделе:

Документальный фильм «Джон» о 9 днях жизни полуторагодовалого мальчика в доме ребёнка без родителей

Документальный фильм «Джон» был снят в Великобритании в 1969. Его авторы: Джеймс и Джойс Робертсоны, последователи Анны Фрейд и коллеги Джона Боулби — автора теории привязанности, провели множество исследований в области развития детей. В фильме показано влияние разлуки с матерью на маленького ребенка.

Очень душещипательный документальный фильм о 9 днях жизни 1,5 годовалого мальчика в детдоме, пока мама была в роддоме (рожала второго ребенка), а папа работал и навещал малыша лишь изредка. Он по сути похоронил её в своей душе уже на третий день, ведь у детей в этом возрасте нет понятия о времени. Этот фильм показывают на лекциях по детской (возрастной) психологии и травматизации психики. В свое время этот шедевр документального психологического кино вызвал много споров в сообществе психотерапевтов и повлиял на изменения принципов работы детских домов. Там очень многое можно понять о переживаниях детей. В том числе — как формируется страх потери отношений, как важно для ребёнка исключ…

О депрессивной личности и психотерапии депрессии

Как уже было сказано в предыдущей статье, Юнг считал, что депрессия – это нормальный психический механизм трансформации и обновления сознания за счет ресурсов бессознательного. Однако в реальной жизни мы видим, что не всегда депрессия сменяется обновлением и расширением сознательной установки, кто-то надолго застревает в страданиях, кто-то регулярно погружается в них циклически, а кто-то хоть и переживает периоды интроверсии, тем не менее не склонен впадать в депрессии.

Читайте так же:  Термин депрессия

Джон Боулби, создатель теории привязанности, полагал, что некая «нормальная» депрессия закономерно развивается после каких-либо жизненных потерь. Однако существует некая категория людей, изначально уязвимых перед любыми жизненными ударами. Не получая профессиональной помощи, они просто ослабевают, не выдерживая удара, нанесенного по самооценке. Почему кто-то в сложных обстоятельствах способен адаптироваться, а кто-то – еще сильнее утопает в депрессивных переживаниях? Причина – в индивидуальных особенностях характера.

Что влияет на склонность к депрессии?

Юнгианский аналитик Штейнберг Уоррен в своей книге «Круг внимания» ссылается на проведенные им клинические исследования, результатом которых стала мысль, что склонность к депрессии возникает вследствие потери любви в раннем возрасте. Они приводит в качестве примера воспоминания клиентов об угрозах родителей покинуть их в наказание за плохое поведение, об упреках наподобие «ты доведешь меня до смерти».

При этом опыт потери любви может быть пережит даже в младенческом возрасте. В качестве иллюстрации он ссылается на исследования, проведенные в приюте исправительного учреждения, в процессе которых были проведены наблюдения за 123 младенцами.

Они показали, что симптомы, напоминающие меланхолию у взрослых развиваются у тех, кто лишился именно достаточно заботливой матери, получив перед этим опыт заботы и теплых отношений. Дети, которых разлучили с «плохими» матерями, не проявляли симптомов депрессии.

Эти исследования подтверждают и клинический опыт работы со взрослыми пациентами, согласно которому депрессивный характер развивается как результат перенесенной потери любви.

Депрессия: интроверсия и экстраверсия

Юнг писал о том, что при депрессии человек становится экстравертированным, однако практика показывает, что это не всегда так. Многие люди с депрессивным характером, регулярно страдающие депрессей выглядят очень экстравертированным, т.е. общительными, ориентированными на окружающих и даже в какой-то мере навязчивыми. Это связано с их собственной защитой от погружения в себя в страхе найти там нечто, что очень ранит и причиняет боль. Они пережили сильную потерю в раннем возрасте, когда не были к этому готовы, поэтому их способность выдерживать боль и разочарование слишком слаба.

Поэтому они всеми силами стремятся избежать повторения ситуации потери любви, подстраиваясь к окружающим и цепляясь за отношения с ними.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Однако их интерес к окружающим не является глубоким вниманием к внутреннему миру другого, а скорее попыткой заслужить их одобрение, подстроиться, чтобы не остаться в состоянии покинутости.

В связи с этим терапия депрессии предполагает развитие нормальной интроверсии, способности встретиться с собой, с чувством потери и пустоты, научиться признавать и переживать это чувство.

Второй важный момент заключается в том, что депрессивной личности необходимо понять, что их общительность – это лишь подстройка под нужды окружающих, часто в ущерб своим потребностям с целью защиты от непереносимого переживания одиночества потер.

В связи с этим явным признаком улучшения депрессивного состояния будет снижение защитной интроверсии, погружение в себя. Исцеляясь, человек больше задумывается своих личных реакциях, а не о том, что от него ждут окружающие и что у них на уме.

В следующе статье будет рассмотрена связь между депрессией и агрессией.

К.Г.Юнг и аналитическая психология

Карл Густав Юнг родился в Швейцарии 26 июля 1875 года. До 9 лет, т. е. до рождения его сестры, Юнг приобрел опыт детства отчасти изолированного, которое он заполнял уединенной игрой и богатым внутренним миром: «Я не хотел, чтобы меня беспокоили (во время игры). Я был глубоко поглощен игрой и терпеть не мог, когда на меня смотрели». Его отец был пастором Швейцарской реформатской церкви и знатоком азиатских языков. Уже в детстве Юнг живо интересовался религиозными и духовными проблемами.

В своей автобиографии «Воспоминания, сновидения, размышления» Юнг рассказывает о двух ярких опытах, оказавших сильное влияние на его отношение к религии. В возрасте между тремя и четырьмя годами он увидел во сне ужасающий фаллический образ, стоящий на троне в подземелье. Сон преследовал Юнга спустя годы. Через несколько лет он понял, что образ был ритуальным фаллосом; он представлял собой скрытого, «подземного Бога», еще более страшного, еще более реального и еще более значительного для Юнга, чем традиционные церковные образы Иисуса. Второй опыт случился, когда Юнгу было 11 лет. Он пришел из школы в полдень и увидел солнце, сверкающее на крыше Базельской церкви. Он размышлял о красоте мира, великолепии церкви и могуществе Бога, сидящего на небе на золотом троне. И вот внезапно Юнгу пришла на ум мысль настолько кощунственная, что он пришел в ужас. Он отчаянно боролся несколько дней, чтобы подавить запретную мысль. Наконец Юнг сдался: он видел красивый кафедральный собор, и Бог восседал на своем троне над миром, и из-под трона валились экскременты и падали на крышу собора, заваливая ее и разрушая стены.

Размышляя об этом опыте, Юнг писал:

«Очень многие вещи раньше не были мне понятны. В Его испытании человеческого мужества Бог отказывается придерживаться традиции, и, несмотря ни на что, он священен… Нужно быть целиком преданным Богу: никаких вопросов, лишь только выполнение Его воли… В противном случае все есть безрассудство и бессмысленность».

«Никто не мог лишить меня уверенности, и мне доставляло радость делать то, что хотел Бог, а не то, что хотел я… Часто у меня возникало чувство, что во всех решающих вопросах я был не более значимым, чем другие люди, но был один с Богом».

[3]

Сегодня нам трудно уяснить ужасающую власть видения Юнга. При традиционной набожности и недостатке психологических знаний в обществе в 1887 году такие мысли были не то что непроизносимыми — они были невероятными. Тем не менее, следуя за своим видением, Юнг вместо ожидаемой вины чувствовал странное облегчение и ощущение передышки. Он интерпретировал это как видение знака, данного Богом. На то была воля Бога, чтобы Юнг шел против традиций церкви. С того времени Юнг чувствовал, что совсем отмежевался от традиционной набожности своего отца и его родственников. Он видел, как большинство людей отсекают себя от непосредственного религиозного опыта, следуя предписаниям традиционной церкви вместо того, чтобы всерьез прикоснуться к духу Бога как к живой реальности.

Отчасти вследствие своих внутренних опытов Юнг чувствовал себя изолированным от остальных людей; иногда он ощущал почти нестерпимое одиночество. Школа надоела ему; тем не менее он страстно читал, испытывая «абсолютное желание… читать каждый кусочек печатного материала, попадавший мне в руки».

«В конечном итоге, большинство наших трудностей происходит от потери контакта с нашими инстинктами, со старой незабытой мудростью, накопленной в нас».

Читайте так же:  Тактика делового общения

Юнг с детства осознавал, что в нем совмещаются две личности. Одной из них был сын приходского священника — хрупкий и неуверенный. Другой был мудрым стариком, «скептическим, недоверчивым, отдаленным от мира людей, но связанным с природой, землей, солнцем, луной, погодой, всеми живущими созданиями, и при всем при этом стремившимся к ночи, сновидениям и к какому бы то ни было „Богу“, который работал прямо в нем». Сын приходского священника жил обыкновенной повседневной жизнью ребенка, растущего в определенное время в определенном месте. Мудрый старик жил во вневременном и внеграничном мире мудрости, смысла и исторического континуума. Взаимодействие этих двух личностей, говорил Юнг, происходит в каждом человеке, только большинство людей не знают о второй фигуре. Эта фигура имела основное значение в его жизни. Во многих отношениях теория личности Юнга, особенно его понятия индивидуации и самости, происходит от его рано появившегося знания об этой внутренней мудрости.

Когда пришло время поступать в университет, Юнг решил изучать медицину — компромисс между его интересами к науке и гуманитарным дисциплинам. Он увлекся психиатрией как изучением «болезней личности», хотя в те дни психиатрия была относительно неразвитой и непримечательной. Он представлял себе, что психиатрия, в частности, включает в себя и научные, и гуманистические перспективы. Юнг также развивал интерес к психическим феноменам и начал исследование сообщений, полученных от своего кузена, местного медиума. Это исследование стало основой его диссертации «О психологии и патологии так называемых оккультных явлений».

В 1900 году Юнга приняли в интернатуру Бюрцгольского медицинского госпиталя в Цюрихе — одного из наиболее прогрессивных психиатрических центров Европы. Цюрих стал его постоянным домом.

Шуга из BTS борется с депрессией из-за своей внешности

Будучи одной из самых популярных знаменитостей Кореи, Шуга из BTS борется с депрессией с тех самых пор, как дебютировал.

Впервые он рассказал о своей борьбе с депрессией во время радио-интервью в 2014 году.

Он обсудил то, насколько «велико» его тело, и рассказал о том, что очень усердно тренировался, чтобы сбросить вес.

«В прошлом мое тело было довольно крупным. Люди могут не поверить в это, но у меня было действительно большое тело, поэтому я очень много тренировался.«

Однако после того, как он получил травму плеча, врачи сказали ему прекратить тренировки, и он почувствовал себя полностью беспомощным.

«После травмы плеча я отправился в больницу, и врачи запретили тренировки. Я упорно трудился, чтобы оставаться измученным и усталым

В одном из треков BTS под названием «TomorrowШуга также признал свою борьбу с депрессией, которую выразил в написанном тексте.

Я хотел стать счастливым и сильным, но почему я становлюсь слабее?
Есть ли конец этому лабиринту?

Он также продолжил обсуждать темы проблем психического здоровья в микстейпе Agust D, выпущенном в 2016 году.

«В микстейпе было все, что я хотел связать с хип-хопом в качестве основы. В нём были смелые тексты, которые заставляли людей думать «Он правда это написал? Можно ли ему писать такие тексты?» В любом случае, я с облегчением поделился историями, которые были в моём сердце.«

Кроме того, Шуга продолжал смело обсуждать проблемы тела, вызванные стандартами красоты и стереотипами, наложенными на знаменитостей.

«Пресса часто поднимает вопросы о стандартах красоты в то время пока есть те, кто умирает от голода. Вот в чём мы должны быть более заинтересованы. Если я стану влиятельным и почетным, я попытаюсь обратить внимание людей на эти проблемы

Недавно, Шуга признался, что задумался о диете даже не смотря на то, что весит меньше нормы.

«Я подумываю о том, чтобы сесть на диету. Поскольку я нахожусь в самом центре индустрии, требующей трансляции по телевидению, у меня нет другого выбора, кроме как стараться удерживать свою внешность

Зная о том, каких усилий стоило для Шуги преодолеть свою депрессию, фанаты начали немедленно посылать ему позитивные сообщения.

«Я не думаю, что смогу сбросить много веса за короткое время. Мы напряженно работаем для наших концертов, поэтому, пожалуйста, ожидайте с нетерпением и всегда смотрите только вперёд

Для тех, кто чувствует то же самое, мы хотим сказать, что всегда есть тот, кто готов вас выслушать. Присоединяйтесь к фендому Арми!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Юнг депрессия

из книги Дж.Холлис. Душевные Омуты

(Джеймс Холлис — доктор философии , психолог, психотерапевт. Ведет частную практику в Хьюстоне (США))

Джекоб был сыном родителей-юристов, считавших, что сын тоже обязательно должен стать юристом. В детстве они постоянно к нему придирались и выражали свое недовольство; если он не был самым лучшим, они его стыдили и унижали. В конечном счете Джекоб стал врачом – не из любви к медицине и не из стремления исцелять людей, а потому что считал: медицина поможет ему заслужить любовь и одобрение родителей. Разумеется, нарциссические потребности родителей Джекобу все равно удовлетворить не удалось, и что бы он ни делал, они не были довольны. Хотя он был хорошим врачом и даже получал от своей работы удовлетворение, в возрасте около сорока лет он оказался в глубокой депрессии.

Депрессия в среднем возрасте очень широко распространена. Оказывается, что в это время ложное Я, рефлекторно сформировавшееся как ответная реакция человека на все злоключения, происходящие с ним в детстве, вступает в конфронтацию с его истинным Я, стремящимся найти свое внешнее выражение, и эта конфронтация оказывается необходимой и неизбежной. В таком случае борьба противоположностей переживается как невроз. Люди, которые решили, что не хотят осознавать смысл и причину своих страданий, заходят в тупик в своем развитии и причиняют страдания тем, кто их окружает.

Депрессия в среднем возрасте, а по существу, в любом возрасте, когда человеческая психика стремится расширить сознание или повысить его уровень, указывает на подавление жизненной силы. Стремясь еще больше отделить свое природное, инстинктивное Я от сформированного, реактивного Я, мы становимся злейшими врагами самим себе. Такое искажение природных побуждений вызывает депрессию независимо от того, осознаем мы ее или нет. Поэтому, кроме нормальных колебаний настроения, всякий человек испытывает депрессию. В каждом конкретном случае следует задать себе ключевой вопрос: что означает моя депрессия?

Любой «бездонный» колодец обязательно имеет дно, чтобы его увидеть, нам нужно глубоко нырнуть. Подобно Гильгамешу, мы постоянно слышим внутренний зов отправиться на поиски священного морского растения, которое омолодит человека и спасет его от всех болезней.

Подобно растению, ребенок будет гнуться изо всех сил и даже себя уродовать, чтобы получить тепло и свет. Джекоб уродовал себя всю жизнь, стремясь получить от родителей внимание и заботу, т.е. поддерживающую его энергию, но он никогда ее не ощущал, так как родительский нарциссизм, наоборот, впитывал энергию извне и ничего не возвращал обратно. Может быть, Джекобу, да и нам самим, природой было предназначено стать шоферами-дальнобойщиками, бардами, исполняющими песни в стиле «кантри», или простыми бездельниками, но мы гнулись и изощрялись, чтобы получить необходимый нам «родительский свет». Изучая свои сновидения и проходя терапию, Джекоб пришел к выводу, что у него не было призвания стать врачом, но он стал им прежде всего потому, чтобы получить одобрение родителей. Профессиональные успехи свидетельствовали о его способностях, но вместе с тем – об искажении его внутренних побуждений. Следует ли в таком случае ожидать наступления депрессии? К счастью, Джекоб обладал силой воли, которая позволила ему погрузиться в глубину своей депрессии и оказаться на самом дне колодца. Так он начал исцелять свою душу.

Читайте так же:  Молитвы от депрессии и уныния отчаяния

Другой мужчина по имени Эдвард унаследовал семейный бизнес. Путь, который многим кажется вступлением в жизнь с богатством и связями, по его мнению, привел его в западню. Его сновидения служили тому драматическим свидетельством, но Эдвард чувствовал свои обязательства перед женой, семьей, своими подчиненными и считал, что ему на роду написано работать для удовлетворения общих интересов. Ему очень хотелось сочинять музыку и общаться с творческими людьми, но его обязательства перед другими были непреложными. Как только он делал попытку воплотить в жизнь свою мечту, он сразу же ощущал чувство вины. Когда Эдвард писал музыку, он находился в подавленном состоянии, ощущая вину и испытывая депрессию. Как долго он сможет выдержать борьбу между долгом и желанием? Полагаю, достаточно долго, пока не появится трансцендентное третье, и тогда он увидит свой путь, а депрессия останется в прошлом.

Внутреннему конфликту и Джекоба, и Эдварда присущ парадокс, который затрагивает каждого из нас. Джекобу, чтобы стать самим собой, следует расстаться с вполне оправданной детской надеждой на то, чтобы его принимали таким, какой он есть. Отказаться от этой надежды, научившись себя любить и быть в себе уверенным, – значит оставаться в депрессии. Зачастую, чтобы выйти из депрессии, нам следует пойти на риск и открыться тому, чего мы боимся больше всего, что препятствует нашему личностному росту. Если Эдвард откликнется на зов своей души, то скорее всего окажется во власти страха, защитой от которого является чувство вины, – страха перед одиночеством вследствие фрустрирующих его ожиданий окружающих.

Таким образом, перед нами сложный выбор: тревога или депрессия. Вняв зову души и сделав шаг вперед, мы можем испытать очень сильную и острую тревогу. Отказавшись сделать этот шаг и подавив душевный порыв, мы испытаем депрессию. В таком сложном случае следует выбрать тревогу, ибо такой выбор – это, по крайней мере, путь, ведущий к личностному развитию; депрессия – это тупик и неудача в жизни.

Кроме того, мы можем испытывать «групповую» депрессию. Оказавшись вместе со многими другими людьми в исторической ловушке половых, социальных и экономических ограничений и до сих пор пребывая в ней, мы убеждаемся в том, что депрессия – это всеобщее явление. Едва скрытую депрессию можно наблюдать в масштабах целой страны (я об этом говорил в Ирландии). Вполне возможно, что если человек живет в то время, когда мифы не созвучны его душе, он может испытывать некую форму культурной депрессии. Если наши социальные роли не соответствуют нашему внутреннему образу, это несоответствие мы часто будем ощущать как депрессию, не считая ее таковой. Очень трудно спуститься на дно колодца, если не знаешь, существует ли оно вообще.

Юнгианские психологи находят терапевтическую ценность в невротической депрессии. По их мнению, такая психодинамика обусловлена регрессией энергии под воздействием самости и, как ночная регрессия, сон, служит восстановлению равновесия и исцелению души и тела. На языке метафоры это значит, что если некая жизненно важная часть нашей личности осталась позади, очень важно вернуться и найти ее, извлечь на поверхность, интегрировать и прожить. Подобно тому как шаман входит в мир духов, восстанавливает эту отделившуюся часть души и возвращает ее обратно, чтобы с ней воссоединиться, в процессе терапии мы обязаны найти то, что осталось позади, и извлечь это на поверхность.

Терапевты, занимающиеся глубинной психологией, уделяют особое внимание сновидениям, потому что сны приходят к людям не только с самого дна колодца, но даже из более глубокой скважины в его дне. Поэтому мы можем поощрять применение техники активного воображения, которая позволяет активизировать вытесненное психическое содержание. Сумев осознать этот материал, мы, как правило, находим выход из депрессии. Наша психика использует депрессию, чтобы привлечь наше внимание и указать нам на то, что где-то в глубине нас кроется ложь. Поняв терапевтическую ценность депрессии и пройдя через нее, словно по нити Ариадны, через лабиринт психики, в каком-то смысле можно с ней подружиться. В общем, если бы нам не было больно, психика была бы уже мертва. Боль и страдания – явный признак того, что остается нечто живое, ожидающее нашего призыва снова вернуться к жизни.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Разумеется, при каждом погружении в омут перед человеком встает задача. От него требуется немало мужества, чтобы с должным вниманием отнестись к депрессии, не пытаясь избавиться от нее с помощью медикаментов или отвлечься от присущих ей страданий. У нее есть глубинный смысл, существующий отдельно от сознания, но полный жизни и динамики. Хотя депрессия истощает энергию сознания, эта энергия никуда не исчезает. Она уходит в бессознательное, в «мир мертвых», и, подобно Орфею, который туда спустился, чтобы встретиться с силами тьмы, а может быть, очаровать их, нам тоже нужно погрузиться в глубину, оказаться в депрессии и обрести огромные сокровища своей души.

Источники


  1. Носов, С. С. Половая идентификация ребенка в кинетическом рисунке семьи. Психодиагностическое пособие / С.С. Носов. — М.: Флинта, 2013. — 149 c.

  2. Борманс, Лео Большая книга о любви / Лео Борманс. — М.: Эксмо, 2015. — 384 c.

  3. Норна, Ирина Освобождение от иллюзий. 7 секретов счастливой женщины. Женская энциклопедия (комплект из 3 книг) / Ирина Норна , Наталья Матвеева. — М.: ИГ «Весь», 2015. — 597 c.
Юнг депрессия
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here